читать дальше1) Детство. Скорее отрочество. Был период увлечения черной одеждой. Думаю, он в определенном возрасте был у всех))
2) Чувство. Красота... черный ассоциируется у меня с чувством красоты. Самые красивые вещи обычно бывают черными (или подразумеваются как черные) Черная роза (самая красивая из роз), черное ночное небо, черные волосы и глаза и т.д.
3) Природа. Мне кажется, что в природе вообще нет абсолютного черного цвета. Либо темно-синий, либо ближе к серому. И наверное именно поэтому черный так ассоциируется со смертью.
4) Кто/что угодно. Катишь (моя подруга, которая носит практически только черное)
читать дальшеИдеальное литературное произведение – должно быть максимально метафоричным, наполненным идеальным уровнем образности. В идеальном литературном произведении не должна на прямую назваться тема, но каждый должен легко вычленять ее. Идеальное литературное произведение допускает бесконечное множество интерпретаций. Оно ново, хотя отсылает ко всему предыдущему наследию одновременно ни чего не повторяя. Идеальное аниме – пример – Яминомацуи – должно включать в себя: 1.Красивую рисовку с прорисованными чертами и аккуратными законченными движениями, 2. В меру пафоса красивого и обязательно насквозь японского, восточного; 3. Это должен быть ЯОЙ (обязательно!!!) 4. Интересные персонажи одновременно архитепически выстроенные но в то же время индивидуально характерные. 5. Эмоциональный сюжет, позволяющий понять и прочувствовать жизненную линию каждого персонажа, осознать мотивы поступков. 6. Высокий уровень символизма, мифологизма и образности. Идеальный любовник – это лучший друг. Идеальная одежда – должна быть удобной, но отличаться от того, в чем ходят все остальные. Идеальный цветок – тот, который вырос сам, расцвел сам и умер сам – без влияния человека.
читать дальшеИдеальная боль – та, после которой любая другая покажется ничтожной. Идеальный друг – понимает тебя лучше, чем ты сам. Идеальный страх – тот, который действительно предостерег от опасности (выполнил свою функцию) Идеальный полет – хм… у меня стих про это есть: Я – счастливая – я не умею роптать, Потому что мне не на что, Боже. Посмотри на меня – я умею летать: Эта боль ни на что не похожа!
Я люблю ее больше, чем сон или свет, Чем любые земные блага. У меня лишь есть то, у других чего нет. А другим это и не надо!
Этот миг разошелся по жилам стрелой, Жёлто, яростно и прохладно. Я смотрю: разыгралась гроза подо мной… Я летаю лишь вниз… и ладно!
Познавший самого себя - собственный палач Ф. Ницше
Предатель
Автор: Флекс Бета: vinovatyi Пейринг: зависит от вашего воображения Рейтинг: PG-13 Саммари: Что есть предательство? Жанр: Drama Фендом: Андреев "Иуда Искариот". Характеры и события взяты именно из этого рассказа, и именно он считается мной каноном к сему фику. Данные из других источников вполне могли быть проигнорированы по причине полнейшего незнания предмета. Дисклаймер: А что, от этого действительно можно получить прибыль? Нет, правда? Комментарии: Подарок Виноватому, посоветовавшему рассказ. Спасибо тебе и за Иуду, и за Фому.
читать дальше- Господи… Господи… Господи… За что?.. Мои губы шепчут уже сами по себе, повторяя раз за разом: «За что?». Это даже не вопрос. Ведь я знаю – Он не ответит. Но когда я спрашиваю снова и снова, становится легче. А может мне легче от холода каменного пола, прижимающегося ко лбу? На дворе ночь. Все давно спят. Светит в окно луна. И я все пытаюсь понять… - За что, Господи? За что, Отец мой? За что? За что я должен любить его? Как? Как можно любить человека, зная, что он тебя предаст? Отправит на смерть… Как? Но ведь я должен любить всех людей на Земле. Всех до единого. Должен… За что мне это знание, Господи? Почему я знаю свой конец и обязан любить того, кто послужит его причиной? За что можно любить Иуду? Да, все мы – дети твои… Но он воистину сын козла! Он безобразен, грязен телом и душей. Он всегда был лжецом. Мне неприятно даже находится с ним рядом. Я предаю твои заветы, Господи… Но я не могу его любить. Пусть находится рядом, пусть крадет деньги и злословит. Пусть… Как же мне страшно, Отец мой. Я боюсь будущих мук… Это слабость, но я боюсь. Очень боюсь. Плохой из меня сын. Прости, Господи…
***
За что? Почему ты не любишь Иуду? Почему ты не любишь умного, красивого, верного Иуду? Ты же любишь Петра, любишь Иоанна, любишь Фому. Не за что-то любишь, просто так. Просто потому что они дети Божьи. Так почему же ты отворачиваешься от бедного Иуды? За что? Я же лучше их. Они были беспорочными агнцами Божьими и лишь пошли следом за тобой, когда ты позвал их. Они всегда были хорошими. А я не был. Иуда был плохим. Иуда воровал, предавал и врал. Много врал. Но он поверил тебе, похожему на нежную розу ливанскую, с таким же тонким станом и алыми устами… О, эти уста! Я готов отдать жизнь, лишь бы эти уста мне улыбались. Да что жизнь? Иуда готов отдать свою душу. Но ведь она тебе не нужна? Тебе нужны любые души, кроме души бедного, доверчивого Иуды. Я поверил в то, что Творец существует, когда увидел тебя. Такое совершенство просто не могло создаться само по себе. Когда ты впервые прикоснулся губами к моей щеке, я понял, что Рай будет не после смерти – он уже здесь, на Земле, рядом с тобой. Я люблю тебя, Иисус. Я любил бы тебя, будь ты и сыном плотника. А за что тебя любят они? За то, что ты ходишь по воде? Или исцеляешь страждущих? А я люблю тебя просто так – за твой взгляд, за мягкий, льющийся серебристым колокольчиком смех, за запах цветов, сопровождающий тебя повсюду… И я готов ради тебя на все. Правда, на все. Я предам тебя. Ведь бедный старый Иуда всегда был предателем. Что ему стоит сделать то же еще один раз? А затем мы будем вместе… Всегда.
***
Я верю только тому, что можно доказать. Как же иначе? Но я еще и много размышляю над сказанным другими. Ведь в словах всегда есть много мудрости. Только нужно увидеть ее и понять. Иуда… Он много говорил со мной. Больше остальных. Он совсем не такой, каким хочет казаться. На самом деле Иуда раним и беззащитен. Всегда ожидает удар в спину. Это доказывают многие его слова и поступки. Он злословит. Но это только от отчаянья и непонимания. Он хочет, чтобы Иисус его полюбил. Но Иисус его не любит. А вот я люблю. За что? Просто так... А он любит Иисуса. Из меня плохой последователь. Нет, я теперь верю… Но… «Какой же ты глупый, Фома! Ты что видишь во сне: дерево, стену, осла?» Я вижу во сне тебя… глупый Иуда. Тебя, из ночи в ночь. Там ты улыбаешься мне так, как при свете дня улыбаешься только Ему. И смотришь на меня так, как днем смотришь на одного Него. Поэтому я не задержал тебя, когда ты шел предавать нашего Учителя. Поэтому я наблюдал издали, как ты провожал Его на смерть. Поэтому я сейчас смотрю, как ты вешаешь на иву веревку, придирчиво проверяя ее крепость, и вспоминаю сказанные тобой слова: «Кто любит, тот не спрашивает, что делать! Он идет и делает все. Он плачет, он кусается, он душит врага и кости ломает у него! Кто любит! Когда твой сын утопает, разве ты идешь в город и спрашиваешь прохожих: «Что мне делать? Мой сын утопает!» - а не бросаешься сам в воду и не тонешь рядом с сыном. Кто любит!..» Я смотрю и не мешаю. Ты любишь Его, а не меня… И я не стану мешать тебе утопать рядом с тем, кого ты любишь. А мне останется и дальше недоверчиво размышлять над словами и поступками. Как всегда. За что, Господи? За что, Иуда? За что?
На правах рекламы Милые дамы, геи и просто толерасты, у меня на руках имеется пять значков: 1 - free 3 - будь в теме 1- смайлик
Вот такие: Изготовлением и продажей занимается девушка помешанная на кошках, соответственно вся прибль идет на корм и лекарства в приют "Ржевка" Значек стоит 55 руб. Если есть желание - обращайтесь. Нет - хотя бы запостите у себя. Будет много желающих в чем я сильно сомневаюсь могу заказать ещё. Кто стесняется или шифруется - пишем в личку (;
Вы можете любить вещи, но вещи не могут любить вас... и в этом их основное преимущество!
Не так давно я написал два рассказа. Они не слэшные... но все же я выложу их здесь - вдруг интересно будет.
Страх снов
читать дальшеОгромные черные глаза… Не глаза – сплошные зрачки. Алиса связала их жизни… Почему? Просто он говорит из её головы. Просто он лакает её душу языком. Просто он встречает её во сне… Когда Алиса увидела его впервые, она не знала, как его зовут и кто он такой. Его опечатанное вечной поэтической болью лицо смотрело на мир с обложки журнала и заставило её остановиться у киоска. Журнал Алиса не купила. И никогда не спросила, как он очутился на обложке, как его зовут и кто он такой. Она звала его Суровый. И он не обижался. Когда Алиса увидела его впервые, он шёл по улице. Алиса узнала его сразу, хотя не видела никогда прежде. Ей не надо было никуда идти, но она спросила, как пройти в библиотеку. Он сказал, что надо спуститься по улице, и его голос оказался тем самым голосом, который читает книжки в голове и говорит мысли. Когда Алиса увидела его впервые, он подошел к ней сам и заговорил первым. Он просто спросил: - Ты плохо спала? - Да - ответила Алиса. Она не удивилась. Он знал, что говорит. - Спи осторожнее, - сказал Суровый. – Если тебе понравится во сне слишком сильно, ты никогда не вернешься. И она поняла, что теперь они встретятся во сне.
* * *
Сны… Алиса всегда видела сны… Она чувствовала там всё: боль и страх, вкус и запах, мягкость и холод. Во сне она часто попадала в дом. В чужой дом. И искала свою квартиру. Это было странно – ходить по лестнице: этажи – второй, третий, пятый… и не видеть своего этажа. За третьим всегда идет пятый. Иначе не бывает. А еще она часто видела во сне страх. Самый большой свой страх – метро. Оно объединяло в себе все самые страшные смерти: электрический ток, колеса поезда и подземные стены. Станции метро во сне были не такими, как в реальности – мраморными и светлыми. Они были из чистой стали. Металлические стены давили на Алису. Воздух был пропитан железом и электричеством. Десятки стальных дорог-рельсов пересекали пол. Там ток – Алиса это знала. А вдалеке шум – это поезд. И это тоже было понятно. Не понятно было – куда бежать. Она падала на рельсы и всегда чувствовала страшный электрический удар… Но чаще всего Алиса видела во сне озёра. Чистые озёра под голубым небом. И она бежала по берегу. А однажды озеро выросло на её пути. И дорога отодвинулась. Было пусто и тихо. И на берегу только старик со старухой. Они живут здесь уже сто лет. - Как мне попасть на тот берег? - Пройди вон по той дороге. - Но дорога на другом берегу! - А тебе разве не туда надо? А ещё ей часто снился конец света. Всегда по-разному и всегда очень красивый. Ночное небо было заполнено огромными яркими планетами, почти такими, какими их рисуют на картинках, только настоящими. Планеты двигались и светились. И от их движения зависела судьба мира… А в другой раз планет не было. Было множество ярких звезд. И все они разом упали вниз, на миг заполнив небо безграничным метеоритным дождем. И в этот момент мир завибрировал вместе с телом Алисы… И это было похоже на то, как будто вспомнил что-то, чего никогда не знал, но всегда хотел узнать… И Алиса каждый раз просыпалась.
* * *
Когда Алиса увидела его впервые, он сидел на остановке и курил. Алиса села рядом и стала молчать. Тогда Суровый вдруг посмотрел на неё, и она впервые увидела его глаза. Те самые глаза цвета выключенного света. И поняла, что теперь он всегда будет рядом. Они встали одновременно и вошли в автобус. Алиса села у окна… Ноготь разрезал иней стекла изящным словом "Суровый". Острый холод пробежал вдоль кости и провалился глубоко в плечо. Слово тут же стерлось подушечками пальцев. Стекло не холодное, немного шершавое… или просто пальцы чувствуют меньше, чем ногти? Алиса оторвала взгляд от окна и взяла Сурового за руку. Тепло, которое мог дать Алисе только он, суровое молчаливое тепло пронеслось по кости и рухнуло туда же. Там, в глубине плеча, была ее память, там она копила чувства дня. Двери автобуса открылись, и Алиса посмотрела на остановку. Вон мужчина покупает сигареты. Это тот самый мужчина, который держится за поручень на передней площадке. Из-за киоска вывернула полная женщина. Она на заднем сидении оживленно беседует с подругой. Алиса всегда следила за раздваивающимися людьми, это было ее маленьким секретом. Но она знала, что Суровый тоже следит. Когда садишься в автобус, всегда хочется, чтобы он шел как можно быстрее. А стоит приехать – опять неохота выходить. Выходить на холод неприятно. Алиса взяла тепло автобуса и отправила его внутрь плеча. Суровый молча вышел за ней. Ему было всё равно куда идти. Алиса шла домой. Суровый держал её за руку, но это не спасало от холода. Снег был похож на сухое молоко… на дешевые сливки из белого пакета с нарисованной кофейной кружкой. Крупные круглые крупинки. Губы в такие моменты превращаются в растрескавшиеся камни. И уже забываешь, что когда-то они могли чувствовать, и отламываешь зубами куски, чтобы не лезли в глотку. А потом слизываешь выступившую соль и опять упираешься зубами в камни. А рукам очень горячо. Им всегда становится горячо, если долго идти по сухому молоку, и если долго держать кого-то за руку. Потом отпускаешь её, а руки еще долго сохраняют форму, становясь таким же растрескавшимся камнем. Ты думаешь, что хочешь разогнуть пальцы, а они почему-то не слышат и продолжают держать невидимую чужую руку. Вот подъезд – дрожащая рука на кнопках домофона, и пальцы примерзают к дверной ручке. Дома ждут. Дома всегда говорят, что ждут. Каблуки на лестнице: этажи – первый, второй, третий, пятый… Чужой сине-серый звонок. Откройте! Вы же ответили по домофону. На стене предательски-красная цифра – 5. Спуститься всего на один этаж… и Суровый молчит. Алиса спускается. Вот пролет – мусоропровод – ещё ступеньки. Шаг за шагом, и отчетливый стук вокруг них. Красная, издевательская цифра – 3… «Я не сплю!» – вспомнила Алиса и села на ступеньки. «Я не сплю…». Она встала и пошла в свою квартиру. И ей сказали, что её ждали и волновались. И чтобы она шла есть. Она зашла, и Суровый зашел вместе с ней, и вместе с ней ужинал и лёг вместе с ней, скрыв извечную поэтическую печаль своих глаз длинными черными ресницами.
* * *
Суровый был рядом с Алисой всю жизнь. Она привыкла к безграничной печали его бездонных глаз и к его спокойному голосу. И самым главным в её жизни было, чтобы он всегда оставался рядом. Он и был рядом всегда. Он жил с ней днём и засыпал с ней ночью. И они каждый раз встречались во сне. Он обычно молчал и очень много думал. И все его мысли были мыслями Алисы и показывали ей правду. Суровый пытался во всём найти смысл, и только Алиса могла этот смысл понять. Иногда Суровый говорил, и в такие моменты печаль в его глазах становилась ещё сильнее. Они сидели на качелях во дворе: - Надень кроссовки, - сказала Алиса. - Как же я могу надеть кроссовки, когда они лежат в рюкзаке? - спросил Суровый. Он выглядел действительно серьезным. Потом достал один ботинок. - Как же я могу надеть второй кроссовок, если он в рюкзаке? - он достал второй ботинок, сунул в него руку и достал носок: - Что это? Что в моём кроссовке? И как я теперь должен жить, если у меня в кроссовках что-то есть? Где ты - Бог? Может быть это ты? - он поднял носок вверх и повторил: - Может быть это ты, Бог? Алиса молча встала и пошла. Суровый встал и пошел за ней. Ему было всё равно, куда идти. Для неё было важным, чтобы он шёл рядом. А для него важным было, что она поняла, что он хотел сказать. Во сне Суровый часто показывал Алисе большое озеро с прозрачной водой. Она радовалась и бегала по песчаному берегу. А потом просыпалась и искала его. И опять бежала по берегу и смотрела, как солнце отражается в прозрачной воде. И вновь вставала с кровати и шла, зная – вот, в этом дворе, где вчера стояли качели – здесь светится в закатных лучах прекрасное огромное озеро. Приходила и бежала по берегу. И из соседних домов выходили олени и пили воду. С антенн слетали чайки и ловили рыбу, из окон спускались цветы и вырастал лес. И она шла по берегу, пока не садилось солнце, а потом возвращалась домой и опять засыпала. И Суровый всегда был рядом с ней. Только когда Алиса заходила в метро, Сурового рядом не было. Она вновь и вновь падала на стальные рельсы и просыпалась от ужасных ударов, а Суровый обнимал её и говорил, что страх – это не страшно. Страшно – это когда незачем бояться. Иногда, когда они возвращались домой – туда, где ждут и волнуются – и Суровый тепло держал Алису за руку, тёмное небо покрывалось огромными яркими планетами. Но Алиса знала, что это не страшно. И что сейчас мир рухнет, чтобы возродиться снова – уже во сне. И она ждала сна и не боялась.
* * *
И так было всегда… Пока однажды Алиса не проснулась в своей кровати и не поняла, что она одна. Сурового не было рядом, но он сказал в голове, что надо ехать на метро. Алиса встала, оделась и вышла из дома. Где станция она прекрасно знала. И прекрасно знала, что это обычная светлая мраморная станция и что страх – это не страшно. Но, когда она зашла в метро, металлические стены обрушились на глаза стальным блеском. А воздух пропитался железом и электричеством. Там ток – Алиса это помнила. А рельсы были везде… Вдруг взгляд упал на такой же стальной тротуар. Только нога коснулась спасительной площадки, как та пришла в движение. Дорожка текла вдоль рельсов, давая выбор, но не защищая от приближающихся поездов. У другой стены стояли лавочки. Алиса пробралась туда и залезла на лавку с ногами. Этот островок так же пришел в движение. И тут Алиса поняла – это и есть поезд… Это не станция – это вагон. А она стоит на сиденье… Алиса старалась не думать о страхе, рельсы кончились и она вышла из метро. Алиса очутилась на берегу огромного озера. Оно казалось голубым, и солнечная дорожка на поверхности сияла, несмотря на ночь. Чёрное небо было усыпано огромными разноцветными планетами с яркими светящимися кольцами и рассыпалось гроздьями метеоритов... А посреди всего этого великолепия стоял Суровый. И его глаза были глубже озера, чернее неба и страшнее страха. Он на миг пустил Алису в эти глаза и произнес привычным голосом в голове: "Нет бездны чернее и глубже, чем бездна человеческих зрачков, но и в них ты не увидишь ничего, кроме собственного отражения". А затем развернулся и пошел прочь. Алиса рванулась за ним, но вдруг поняла, что это конец. Что Суровый уходит навсегда, что он никогда больше не будет рядом с ней. Он показал ей звездное небо – и это была красота Вселенной, показал лазурное озеро – и это была красота природы, показал ей себя – и это была красота человека… А потом он отобрал всё это и сказал: «Живи сама». Это была красота боли, без которой невозможно понять всего остального… И тогда Алиса побежала по берегу и крикнула своей душе: "Улетай!". Душа расправила тонкие крылья и растаяла. А Алиса спокойно пошла обратно. И озеро вдалеке покрылось ряской, а берег его заполнился мусором; и планеты на небе перестали быть яркими, превратившись в крошечные тусклые дырки; и больше не было страшно… И тогда Алиса поняла, что никогда уже не будет видеть снов, потому что забыла, зачем они были нужны…
Лунная свобода читать дальшеДиана снова смотрела на луну. Она уже три ночи подряд сидела на лавочке в незнакомом дворе и писала. И все это время луна была полной. И все это время Диана видела его… Как только луна, поднявшаяся сферой света над горизонтом и описавшая полукруг по темнеющему глубокой ямой небу, поднималась до самого дна, на крыше появлялся он. Диана не могла видеть его лица и поэтому наблюдала за движениями ног и рук, запоминая любой жест. Каждый раз он делал одно и то же. Постепенно появлялся откуда-то из глубины неизвестного дома, начиная с макушки головы и заканчивая коленями. Потом приближался ровно на столько, насколько позволял безжалостный бордюр крыши, и начинал свой путь. Он шел вдоль всей крыши и движения его были плавными но уверенными, как будто он жил отдельно от своего тела где-то в семье, в работе, в снах, в планах… а в это время в его тело вселялась луна и давала ему новый смысл, давала ему ту неправильность и странность, которая недоступна живым людям, и которая только и может сделать живых людей счастливыми. Диана смотрела на движения его тела, наслаждаясь чужой свободой, и завидовала этой неправильности, завидовала этому счастью... Она хотела двигаться так же, но каждое её движение отягощалось осмысленностью, попыткой, неуверенностью, мыслью. Отягощалось близостью к земле. И тогда она просто садилась на лавочку и смотрела, как он ходит по крыше. А когда он снова исчезал в глубине незнакомого дома, она принималась писать, и строки вылетали из её рук и склеивались в тела и смыслы, рождая лист за листом. Следующей ночью она снова вернулась в незнакомый двор и прождала много часов, но на крыше никого не было. А луна тускло выглядывала из-за облаков растаявшим полукружием, и не было больше неправильности и свободы…
Диана училась в университете. Она видела себя только писательницей, но всё равно училась в университете. Часто на лекциях она отвлекалась, чтобы записать неожиданно пришедшую на ум фразу. И этого никто никогда не замечал. А ей хотелось, чтобы замечали, чтобы видели, как важно для неё искусство, и как неважно всё остальное. Но преподавателям было всё равно, а другим студентам не до неё. Поэтому Диана всё чаще оказывалась одна. Иногда она вообще забывала уйти с лекции, и так и сидела до самого вечера одна в пустой аудитории, быстро водя ручкой по бумаге. И в такие дни она возвращалась совсем поздно, быстро шагая по опустевшим коридорам университета и стараясь не попадаться на глаза охранникам и уборщицам. В один из таких дней она заметила так же быстро идущего по университету человека. В первый миг, когда её взгляд наткнулся на нечеткие очертания в конце коридора, она ощутила странный холод под сердцем. Как будто крупная белая соль скопилась в солнечном сплетении и рассыпалась по рукам колючей тяжестью. Ей показалось, что она знает этого человека. Она не могла видеть лица, но движения его отдавали неправильной лунной свободой. И это чувство длилось мгновение… а потом незнакомец приблизился, и его движения стали казаться привычными движениями быстро идущего по коридору человека. А потом он подошел совсем близко, и Диана привычно приветливо улыбнулась и кивнула ему, не дождавшись кивка в ответ. Она видела этого человека много раз, он был преподавателем, и кажется даже профессором, и кажется даже заведовал какой-то кафедрой… Он никогда не преподавал у Дианы, поэтому она даже не знала, как его зовут. Она просто знала, что есть в университете такой человек… А вот теперь он шел по пустому коридору и она, зачем-то остановившись, смотрела ему вслед, пытаясь увидеть в движениях отголоски лунной свободы, но никак не могла ничего уловить. Через несколько дней Диана снова увидела его в коридоре. На этот раз среди дня. Она стояла около кабинета и считала ночи до полнолуния. Вокруг было много студентов – правильных и несчастных. Каждый из них жил по раз и на всегда придуманному для себя сценарию и боялся отойти от него хоть на шаг. Один решил посвятить свою жизнь науке и тратил стипендию на книги, а свободное время на дополнительные занятия. Другой решил быть бунтарем и всегда идти против системы, и с не меньшим усердием следовал выбранному пути. А третий решил, что ничего не будет решать заранее, и будет жить, как придется, и делал это правильно и по схеме, как и все остальные. Диана стояла среди них, считала дни до полнолуния и думала, что именно она знает, что можно жить по-другому, что может в жизни появиться какая-то неправильность и подарить счастье и свободу. И думала, что скоро наступит полнолуние, и тогда она до конца поймет, что же может дать эту свободу ей. И думала, что где-то в незнакомом доме живет человек, который тоже знает это… И тут по коридору прошел он. Он куда-то торопился. Всегда, когда Диана его видела, он куда-то торопился, с кем-то говорил, что-то делал… и никогда не здоровался с ней, хотя она всегда приветливо улыбалась. Он прошел по коридору быстро, и глядя куда-то внутрь себя, не обращая внимания на студентов… он прошел так, потому что привык так ходить… А Диана забралась в его взгляд и ощутила в этих глазах отголосок лунной свободы… но в этот самый момент он прошел мимо, унося тайну своей души в глубину коридора.
Диана постаралась узнать всё об этом человеке и искала в этом знании что-то, но ни за что не могла уцепиться. Он был старше Дианы больше чем в два раза. У него была семья, и все знали, что он хороший семьянин, и что вся его семья живет одной идеей, и что в семье у него всё хорошо, и что он своей семьей очень гордится. Он написал много книг, таких книг, что Диана не могла понять даже смысл их названий, но эти книги продавались в магазинах и разбирались в библиотеках. Он был известным ученым и основал какую-то кафедру и вообще очень много сделал для университета и все уважали его за это. Он получил много разных наград и званий. Он был красив, или по крайней мере Диане так казалось. И всё в его жизни было правильным и идеальным, всё было выверено и точно, и каждым его шагом можно было гордиться… Но всякий раз, когда Диана неожиданно встречала его в коридоре, она видела в его движениях отголосок лунной неправильности, но никак не могла до конца его уловить...
А потом снова пришло полнолуние. И Дина пошла в незнакомый двор и села на лавочку. И из дома вырос человек и прошел по краешку неба, освещенный платиновым диском, и было понятно, что в жизни этого человека нет и не может быть ничего правильного и стройного, и что он сейчас мог бы полететь или исчезнуть, если бы захотел. И что для него нет ничего невозможного, потому что он никогда не решал стать таким, каким стал. И Диана хотела к нему, но чувствовала, что не готова. Что пока она не выбросит из своей жизни продуманность и намеренность, пока она не будет готова променять спокойствие на счастье, луна не примет её. И она чувствовала, что готова променять привычку на свободу, и что вот-вот крыша лавочка и бордюр перестанут существовать и темно-синяя яма неба окажется у нее под ногами, а где-то внизу будет плавать свободная луна… А между тем он ушёл, а Диана сама не заметила, как забегала по листку ручка, составляя строки… строки, которых никто никогда не прочтет...
Диана никогда никому не давала читать своих произведений. И не то, чтобы она боялась. Просто ей было некому их показать. Просто она и не нуждалась в читателе. Ведь у неё всегда была луна, которая раз в месяц читала её творения и проливала на них шёлковый свет молчаливого одобрения. И у неё всегда был незнакомец на крыше, который ходил по краешку неба и вдохновлял её продолжать написанное. И этого было достаточно. Диана писала роман. Роман обещал быть очень длинным, запутанным и странным. И она никогда не знала, что же будет написано в следующей строчке, и уж тем более не знала, чем закончится книга. Она просто писала. Писала о неправильной лунной свободе. И мечтала, что незнакомец на крыше однажды прочтет её творение от начала до конца и всё поймет…
Диана снова засиделась в университете и снова торопилась потемневшими гулкими коридорами. И снова в том же месте встретила его. И когда он в очередной раз прошел мимо неё, не отреагировав на приветливую улыбку и глядя куда-то вглубь себя, она вдруг поняла, что это был за человек… Это был человек, который достиг своего потолка, достиг краешка своего неба. Он добился всего в жизни, выполнил намеченный ещё в детстве сценарий и вдруг почувствовал, что всё это зря. Это был человек, который сам себе не говорил, что его жизнь пуста и думал, что он гордится всеми своими достижениям, но в глубине души понимал, и, может быть, очень страдал от этого. Это был тот человек, о котором она всё это время писала. И этому человеку нужно было срочно сделать что-то не так, испортить свою идеальную жизнь, разорвать привычный порядок в клочья, чтобы наконец-то почувствовать свободу и облегчение. Ему нужно было отдать себя в руки неправильности и счастья. И только тогда он смог бы стать свободным… Он достиг краешка своего неба, и ему осталось лишь раствориться в платиновом свете луны. И Диана решила, что обязательно скажет ему об этом, как только сама достигнет своего потолка… И она стала писать ещё больше. Ещё чаще стала отвлекаться на лекциях и ещё сильнее ждать полнолуния.
Полнолуние настало. И где-то в солнечном сплетении снова собралась холодная белая соль. Это Диана почувствовала, что именно сегодня её роман подойдет к концу. Именно сегодня она опишет, как растворяется в платиновом свете герой и именно сегодня она поймет, как достичь счастья и свободы. Она села на лавочку, а из крыши вырос привычный силуэт. И сегодня их тела двигались в такт, привыкшие друг к другу. И её рука бегала по строчкам в том же ритме, в котором его ноги двигались по краешку крыши. И ей казалось, что отсюда она может разглядеть его глаза, отражающие платиновый свет, льющийся с самого дна неба. А роман подходил к концу. И вот уже последняя строчка вылилась чернильной полоской и застыла, а Диана смотрела на платиновый диск и понимала, что единственное, что нужно было понять – это то, что не надо ничего понимать. Что не нужно пробивать свой потолок затылком, а нужно лишь позволить небу лечь себе под ноги. И что когда луна будет готова принять её, она это почувствует, если только сможет освободиться от груза планов, привычек и мыслей. Если только сможет поступить так, как нельзя.
Но на следующий день она пошла в университет, как всегда. Она продолжала делать всё так, как было запланировано, и словно забыла о ночном откровении… Пока однажды в коридоре не встретила его. Он куда-то торопился и, кажется, даже с кем-то разговаривал, когда проходил мимо… И тут Диана схватила его за руку и быстро прыгнула в его платиновый взгляд. Он отпрянул и как будто испугался, но глаз не отвел. А вокруг началась суматоха, и ни кто не мог понять, что происходит. А Диана крепко держала его за руку и всё сильнее сливалась с его глазами. А потом быстро вытащила из сумки толстую папку и вложила в его руку. И он принял её творение, ничего не спросив, и не отводя взгляда. Тогда она отпустила его руку и убежала…
Но на следующий день она всё равно вернулась в университет, потому что так и не почувствовала, что луна готова принять её, и делала всё, как обычно.
А ещё через два дня он разыскал её. Быстрым шагом зашел в аудиторию, положил на стол Дианы её толстую папку и молча вышел… А она сидела и чувствовала, как комок холодной белой соли в солнечном сплетении медленно превращается в огромный светящийся платиновый шар. И этой же ночью она пошла в привычный незнакомый двор. Ещё вчера месяц тонкими рожками стремился проткнуть темно-синее небесное дно, а сегодня уже идеально круглая луна стояла в самом зените. Диана не стала останавливаться у лавочки и доставать бумагу, как делала это раньше. Она сразу же вошла в чужой подъезд, поднялась до самого верха и выбралась на крышу – туда, где стоял он… А потом они оба встали на самый краешек неба и нырнули в его глубину, растворившись в бесконечном платиновом свете…
Вы можете любить вещи, но вещи не могут любить вас... и в этом их основное преимущество!
Сообщество, созданное специально для любителей оригинального и нестандартного слэша. Работа сообщества построена по принципу челленджей со свободными сроками и без обязаловки! Можно свободно делать заявки и не обязательно выполнять заявку в ответ! Много интересных заявок!
Сообщество создано совсем недавно, поэтому, все кто может, пожалуйста, поставьте ссылку у себя!)))
Вы можете любить вещи, но вещи не могут любить вас... и в этом их основное преимущество!
Заинтересовался фандомом "Догма" и как всегда практически ни чего не нашел (это я к тому, что если кто где видел и помнит - дайте ссылку плиз!). Из нарытого: Клип в принципе не плохой.
Вы можете любить вещи, но вещи не могут любить вас... и в этом их основное преимущество!
1. Скажу, почему занесла Вас в избранное.
2. Скажу, кого из аниме-героев Вы мне напоминаете.
3. Расскажу случай или ассоциацию, связанную с Вами.
4. Расскажу о своем первом впечатлении о Вас.
5. Скажу, какой предмет/понятие/явление Вы мне напоминаете.
6. Спрошу что-то, что всегда хотела узнать от Вас.
7. Скажу Вам что-нибудь загадочное и важное. Вы, в свою очередь, должны разместить это у себя в дневнике – все как обычно.
Мне от Алекс Флекс: читать дальше1. Скажу, почему занесла Вас в избранное. Ну, для того чтобы просмотреть заинтересовавшую меня ролевую игру нужно было состоять в сообществе. Я сразу и в избранное занесла, т.к. записи были интересными. Что я о тебе слышала и раньше, но под другим именем, я узнала гораздо позже))
2. Скажу, кого из аниме-героев Вы мне напоминаете. Когда у тебя все хорошо - Шульдиха, когда плохо - Цсузуки. Обычно некий симбиоз. Наверное, накладываются впечатление от ролевок.
3. Расскажу случай или ассоциацию, связанную с Вами. Ассоциация... Я тебя ассоциирую с понятием "дружба". Не "друг", а именно "дружба", абстрактно.
4. Расскажу о своем первом впечатлении о Вас. Хм, самое первое... "Лучше быть такими аутсайдерами, как мы, чем такими лидерами, как вы". За точность цитаты не ручаюсь, т.к. это было почти два года назад. Но мне тебя процитировали, это и было первое впечатление)
5. Скажу, какой предмет/понятие/явление Вы мне напоминаете. Ох, если явление, то, наверное, радугу. То она есть, то ее нет и никто точно не знает, что это такое))
6. Спрошу что-то, что всегда хотела узнать от Вас. Ты верен только себе, так? Смотря что подразумевается под словом «верен».
7. Скажу Вам что-нибудь загадочное и важное. Никогда не жалей о том, что уже случилось. Оно случилось, значит, так было надо.
Добавлено роботом Нас чипуют! Проверь свой паспорт!
Сегодня мы с другом сидели в машине и разговаривали. Он учиться в МАДИ и пишет диплом по теме "Чипномера для автотранспорта". Ему дали задание поискать информацию по вопросу чипования. Оказывается кое-где родители чипуют детей, хозяева - домашних животных. Но информация, которая его удивила больше всего звучала так: "Паспорта россиян чипуються с 2002 года. Полностью все паспорта будут прочипованы к 2009ому году", как раз в этом году по случайному совпадению на полную мощность заработает ГЛОНАСС. Он назвал и параметры чипа 12 на 2,5 мм. Я усмехнулся и достал паспорт. И какого было наше общее удивление когда мы увидели следующее:
Два маленьких одинаковых (вероятно на случай если один сломается) чипа расположены между страницей и фотографией и очень хорошо видны на свету. Вы знали об этом? Вас кто-нибуть предупредил? Вы знаете какая информация на этих чипах и что они могут делать? Самое обидное, что мы сами заплатили за них, поскольку один такой чип стоит 5$, их там два, а паспорт(маленькая тетрадочка) стоит 450рублей. Вот и получается 300р на чипы 50р. на спецпечать 100р в казну. Может быть вам всё равно? Включите фантазию. Технологически всё готово, чтобы начать глобальное вживление чипов. Нам конечно скажут, что это удобно, но это путь к глобальному тотальному контролю. Остался совсем маленький шаг- подцепить к каждому чипу капсулу с ядом и тех, кто будет себя неправильно вести станет возможно аннулировать одним кликом мыши... Я и раньше думал обо всем этом, просто сегодня я понял, что это не отдаленное мрачное будущее, а настоящее... И стало страшно.
Познавший самого себя - собственный палач Ф. Ницше
Ради дружбы?
Автор: Флекс Бета: vinovatyi Рейтинг: PG-13 Пейринг: Сергей/Ведьма Жанр: Romance, Humor Дисклаймер: Получать прибыль от написания ЭТОГО у меня желания нет. Фандом: Панов «Ведьма» Саммари: Дружба… Каждый понимает под этим разное.
читать дальшеИ все таки сложившаяся ситуация мне кажется неправильной! Так не должно быть. Это несправедливо, в конце-то концов. Валька ведь не виноват, что он аномалия. За что же у него отбирать силу? Вот даже имя парню досталось какое-то женское… Валя… Валюша… Валентин. Покровитель влюбленных. Хотя, думаю, что несчастный монах, казненный четырнадцатого февраля, к девушкам относился немного иначе, чем моя «ведьма». Теперь, получается, у него родился ребенок, и вся магическая сила перешла малышу… вроде как по наследству. А сам Валька уже и не нужен… Нет, что-то мне в этом не нравится… И я даже знаю, что именно. Бабка то, старая карга, просившая (а точнее заставившая!) вскопать огород, волшебную силу не потеряла. Ну, или, во всяком случае, что-то у нее точно осталось. И кот остался. Такой же черный, как Шаман. Вот только взгляд у котяры был гора-а-аздо злее. Если предположить, что животное, всю жизнь находившееся рядом с ведьмой, хоть немного соответствует характеру хозяйки, то бабушка была той еще стервой. Впрочем, почему была?
Случай поговорить со старухой представился примерно через неделю. Сам до нее добраться я мог только через Вальку, но ему ничего рассказывать не хотелось – и так, бедолага, ходит, как в воду опущенный. Так что приходилось терпеливо ждать и стараться побольше времени уделять сну. На этот раз бабушке понадобилось перекрыть крышу сарая. А что, и правда – весна, снег сошел, скоро будут летние грозы… Мне-то не тяжело. Ладно, вру – вкалывать снова пришлось всю ночь. Какое уж там «не тяжело». Но я почему-то всегда помогал ведьме, раз за разом отказываясь брать плату. Она улыбалась беззубым ртом, благодарила и поила парным молоком. А вот кот недобро щурился. На этот раз вместо платы я попросил рассказать, как вернуть Вальке волшебную силу. Я не сомневался, что это возможно. Старуха пожевала губами, вздохнула, переспросила, точно ли я хочу это знать и рассказала… Когда я уходил, кот на подоконнике ржал. Честно! Лежал, смотрел на меня и ржал. Сначала я хотел его ударить, а потом передумал – посмотрим, кто посмеется последним. Но это все равно было не смешно!
Еще неделю я думал… Смотрел на Валю, на Шамана, пытающегося вылизывать блеклую шерсть, снова на Валю – он усердно зубрил, почти не поднимая рыжей головы. А вот когда он все-таки смотрел на мир, в зеленых глазах было столько тоски… Как у старой собаки, которую хозяева выгнали из дома, потому что пользы от нее нет, а кушать просит. Только у собаки к тоске примешивается еще и непонимание, надежда, что хозяева просто так пошутили, что скоро они вернуться и позовут в теплый, пахнущий едой дом. А в зеленых глазах это понимание было – он точно знал «за что» и смирился, считал это правильным. Но все равно не мог не тосковать. Хоть и не надеялся. И я решил… способ как способ. Ну что тут такого? Да и вообще, чего ради друга не сделаешь?
- Да ты!.. Да ты псих! – Валька открывал и закрывал рот, как рыба, вытащенная из воды. – Ты… ты вообще сам понял, что сказал? Ну да, я псих. Да еще и идиот, к тому же. Надо было как-то это все постепенно проворачивать… Между прочим, именно поэтому у меня девушки и нет – не умею я обхаживать, комплименты говорить, ходить вокруг да около… Я и так веник принес! А он поинтересовался, с какой могилки я это утащил. Хотя, не знаю, откуда букет взяла бабка, у которой я его купил (и правда, недалеко от кладбища торговала) – у них ведь там товарооборот: с могилки снова в продажу – покойники народ нежадный. Ну и что, что цветов было четное количество, я их что, считал, что ли? И вообще – я для Вальки, а не для себя, между прочим, старался. Бабка сказала, что вернуть силу ему можно только одним способом – он должен ощущать себя женщиной. А для этого ему нужен парень. Да, да – именно в том смысле «парень». Тогда все придет со временем в норму. Ну, Валя мне друг. А чего ради друга не сделаешь? - А что я такого сказал? Зеленые глаза недоверчиво оглядели меня с головы до ног, и друг тихо произнес почти по слогам: - Я повторю. Ты сказал, что ошибся, считая себя «нормальным» в этом смысле. Что я тебе нравлюсь. И еще, - палец обвиняющее ткнул в веник, - ты принес мне цветы! - Но ты мне и правда нравишься! – я попытался его обнять. - Не подходи ко мне! – Валька отшатнулся, а в меня полетел тяжелый граненый стакан… Ну и ладно! Не очень то и хотелось, между прочим! А завтра я что-нибудь другое придумаю.
Он пришел ночью… Просто скользнул под одеяло и молча прижался ко мне. Обняв его в ответ, я почувствовал дрожь. Такое впечатление, что ему было страшно, несмотря на то, что он пришел сам. Вообще-то, мне тоже было немного не по себе – два парня лежат в одной кровати почти голыми и обнимаются… Противного в этом ничего не было, но все равно оставалось ощущение, что это неправильно. Неестественно. Зато было тепло и уютно, почти как в детстве – с девушками такого не происходило, там я всегда был главным, защитником, покровительственно и нежно обнимающим очередную «даму сердца». Здесь же я чувствовал себя равным – таким же, как и тот, кто меня обнимает. Только к этому чувству примешивалась еще и нежность, когда я поглаживал теплую подрагивающую спину. - Не бросай меня… Если ты так хочешь, я буду с тобой спать… только, не бросай меня – ты же мой единственный друг… - шепот звучал в ночной тишине громко… слишком громко. Вот значит, что для него дружба… То, ради чего он готов отдать тело, даже не желая этого… А смог бы я это сделать? Я покрывал его лицо поцелуями и чувствовал, как Валька постепенно расслабляется. Теперь он уже не вздрагивал от каждого прикосновения. Странно, у его кожи так и остался аромат парного молока. Больше я ничего не делал – нельзя же так сразу. К тому же, он еще слишком зажат – я почитал немного литературы на эту тему. Специально сходил в Интернет-клуб, между прочим. Так вот, любов… кхм… партнеры должны друг другу абсолютно доверять, так что пусть пока привыкает. Да и ведь не только секс сделает его «ведьмой» - бабка сказала, что еще нужны тепло и настоящие «отношения» - просто для секса подошел бы любой этот… псих… ну, настоящий гей.
Все случилось через неделю. Валька сам каждую ночь нырял в мою кровать, а уходил перед рассветом. Он обнимал меня, прижимаясь всем телом и, как кот, терся носом о кожу. А я целовал мягкие волосы и шептал, что все будет хорошо, что он замечательный. Это было похоже на мастурбацию – только прикосновения, ни на что большее я не решился. Но было здорово. Мы затем долго обнимались, вытерев друг друга влажными салфетками. Прошла только неделя, но я уже чувствовал, что не смогу без всего этого, не сумею. У меня, конечно, было не так много девушек, но все же опыт набрался… И то, что происходило сейчас, было не похоже на все, что случалось раньше. Дело даже не в том, что этим занимались два парня, а не парень и девушка. А в том, что я занимался этим с другом. Перед которым было не стыдно опозориться, не стыдно чего-то не уметь или не знать. Друг это ведь часть меня – мое продолжение и мое отражение. Так как с ним могло что-то получиться плохо? С девушками все заканчивалось в тот момент, когда я кончал. Потребности удовлетворялись и все. А здесь… здесь потребности были совсем в другом – доставить удовольствие, убедиться, что ему со мной хорошо, лежать потом в тишине, слушая сбившееся дыхание, целовать разгоряченную кожу и улыбаться приглушенному стону. Что же ты со мной делаешь… ведьма?..
А через месяц у него на тумбочке опять появилось молоко. Правда, делать он пока ничего не мог, а когда я спросил, поморщился и сказал, что восстановится еще не скоро, через год-два. Так что молоко было не парное, хоть и сельское – Валька договорился с какой-то бабкой, каждый день приезжавшей в город торговать. Моя ведьма вздыхал, мотал головой, страдальчески кривился, но пил. Я только подшучивал, что со временем он привыкнет и перейдет на магазинные концентраты. - А почему ты сам не сказал, если знал, что восстановишься от этого? – какой-то несуразный вопрос получился. Но Валька поймет, о чем я. Я долго смотрел на него, жмурящегося на солнце и счастливо улыбающегося, прежде чем задать вопрос. Да и не собирался я ничего рассказывать, но ведь он сам сказал, что силы восстановятся. Значит, знал, что для этого нужно. Но не сказал… - Ты о чем? – зеленые глаза смотрели ласково. Прикрыв рот рукой, рыжий зевнул и по-кошачьи потянулся. Очень развратно потянулся, надо заметить. - Ну, ты бы мог сам сказать, что тебе нужно чувствовать себя… - я проглотил готовое вырваться слово «женщина» и заменил на более размытое: - …любимым. Ну… для того, чтобы быть ведьмой. Если бы это объяснил ты, а не бабушка… - а что бы тогда было? Я бы отказался? Или все-таки нет? Не знаю… - Бабушка?.. – голос был тихим-тихим. Так тихо и спокойно Валька не говорил никогда. Только вот глаза сверкали, как у разъяренной кошки… или кота – неважно. – Что-она-тебе-сказала? - раздельно, словно чеканя слова, прошипела моя ведьма. Пришлось рассказать… - Женщиной? Женщиной?! ЖЕНЩИНОЙ?!!! Да, я себя ощущаю женщиной… - вопль, наверное, слышала вся общага, но это была наименьшая из неприятностей. Кувшин полетел на пол. Вслед за ним отправились тарелки и стаканы. Один даже ударился о стенку недалеко от моей головы… Но Валя, видимо, в последний момент все же удержался и не стал швыряться посудой в меня. А потом он заплакал. Банально разрыдался, как разодетые дамы в бразильских сериалах. А я не знал, что делать… Поэтому просто подошел и обнял его.
Затем, успокоившись, он рассказал, что его силы все равно восстановятся, просто через некоторое время, не сразу – так со всеми бывает. Силы же не уходят безвозвратно, только пока маленькая подрастает. И с Шаманом ничего не случится – он тоже без сил, болеет, но сдохнуть не сможет. А бабка… бабка просто старая сводница, которая всегда пыталась познакомить его то с лешим, то с домовым… А один раз так вообще самого Кощея Бессмертного на чай зазвала… Так что не зря кот ржал. Но мне все равно кажется, что Валька сказал не всю правду – может, когда он любим, то восстановится быстрее? Не знаю… Но я без него уже не могу…
Познавший самого себя - собственный палач Ф. Ницше
Очередность
Автор: Флекс Рейтинг: R Пейринг: Тимофей/Вера Тимофей/Илюмджи Жанр: Humor Дисклаймер: Получать прибыль от написания ЭТОГО у меня желания нет. Фандом: фильм «Я тебя люблю» Саммари: драббл Комментарии: Проспорено Виноватому. Чтобы мне еще раз пришло в голову спорить на такие вещи…)))
читать дальше- Я тебя люблю! - Нет! - Я тебя очень люблю! - Нет! - Но… - Тимофей поправил очки и, подвинувшись ближе, потерся носом о изящное плечико . – Но Ве-е-ер… я хочу тебя. - Нет! – девушка отодвинулась и прижала к груди подушку, словно защищаясь. – Я с тобой была вчера. А сегодня очередь Илюмджи. Моя – завтра. - Но это же совсем разные вещи… - парень чуть не плакал. – Сегодня я хочу именно девушку. - Нет! - Ладно, - последовал недовольный вздох. – Тогда придется мне самому… Расстегнув ширинку, Тимофей демонстративно начал поглаживать не то, чтобы большую, но вполне приличную выпуклость. Вера посмотрела. Потом состроила непонятную гримаску и отвела глаза. Затем снова посмотрела, подумала и запустила в любовника подушкой. Следующей в руке оказалась ваза… - Уходи. - Ладно… - проворчал неудовлетворенный деятель рекламы и, поднявшись, застегнул ширинку. – Какие все принципиальные стали… - дверь с грохотом захлопнулась. Девушка, закусив губу, откинулась на спинку дивана. Из-за шторы, неслышно ступая, вышел Илюмджи. От таинственно улыбался. В руке поблескивал немалых размеров тесак. Одному его армия точно научила – все должно быть в порядке строгой очередности.
Вы можете любить вещи, но вещи не могут любить вас... и в этом их основное преимущество!
Итак инструкция: 1. Оставьте мне любой комментарий) 2. Я отвечу вам пятью вопросами. 3. Вы вывесите полученные вопросы и ваши ответы в своем дневнике.))
Мне от -коготь- читать дальше1. Что вам помешало приехать в Л.М нынче? Нынче мы были в деревне за сотни километров от города по случаю больших выходных. Это и помешало.
2. Что больше всего повлияло на тебя в жизни? Если рассуждать глубокопсихологически, то скорее всего то, что отец бросил семью, когда мне было 2 года. А если не глубокопсихологически, то телевизор.
3. Какая, по-твоему, твоя самая хорошая черта? Честность.
4. А моя самая лучшая черта? Умение интересно вести разговор и ненавязчивость.
5. любимая игра в детстве? Я любил всяческие ролевые игры по фильмам и книгам.
читать дальше1. А ты как считаешь, что там, после смерти? По идее должен думать, что Валгалла – где все герои, умершие с мечом в руках вечно пируют, а лучшие из женщин подают вино самому Одину. А так… даже не знаю, но что-то точно должно быть, а иначе смысл был жить? Мне нравится теория Ричарда Баха в которой мы никогда не умираем и никогда не рождаемся существуя вечно в миллиардах воплощений… В любом случае есть только один способ узнать об этом наверняка))))))))))))))))))
2. Что для тебя дружба? Дружба – это когда я ощущаю человека, не как отдельного человека, а как часть самого себя. Когда нет смысла что-то от него скрывать, если только не скрываю этого от себя. Когда я точно знаю, что человек меня не предаст, но не потому что он такой правильный, а просто потому что он ни как не сможет этого сделать, ведь он – это часть меня…
3. Твоя самая худшая черта характера? Скорее всего навязчивость. Я иногда могу быть очень надоедливым, особенно если мне кто-то нравится. Могу сильно его достать))))))
4. А моя самая худшая черта? Ты себя не ценишь (как мне кажется).
5. Тебе часто снятся кошмары? Мне часто сняться сны. Отнести их к какому-то конкретному типу очень сложно. Бывает, что мне страшно во сне, но это не всегда кошмары в общепринятом смысле слова. Мне часто снятся мои страхи – особенно метро. И мне страшно. Но любому другому такой сон не показался бы страшным. Я часто испытываю во сне боль. Часто сюжеты бывают неприятными, тревожными. Мне часто снится конец света – много разных вариантов: от атомной бомбы до уничтожения вселенной)))
Вы можете любить вещи, но вещи не могут любить вас... и в этом их основное преимущество!
Отмечаетесь в комментах, а я даю Вам 7 слов, которые у меня ассоциируются с Вами. Вы пишете пару слов о них. Ну и, как обычно, копируете себе в дневник.
читать дальше1. Дружба Я отношусь к слову «дружба» очень трепетно. И именно друзьями могу назвать только 2-х человек в своей жизни (раньше было 3… список сократился на Володеньку…). Для всех остальных есть специальные наименования, например: «Девчонки», «Чуваки» и т.д., разграничивающие уровень привязанности.
2. Эксцентричность Я люблю эпатировать публику, то есть вести себя эксцентрично. Это потому что у меня комплекс неполноценности – я так самоутверждаюсь.
3. Гомосексуализм Я люблю гомосексуализм с детства. Наверное это врожденное. Ну и я то же вхожу в число гомосексуалистов, хотя правильнее было бы сказать бисексуалов.
4. Школа Ненавижу школу. Во всех отношениях. Ненависть эта зародилась еще в период учебы – из-за отношения ко мне одноклассников. Подкрепилась же она уже в момент работы – из-за отношения ко мне других учителей. Надеюсь в ближайшее время я со школой больше ни как не столкнусь.
5. Рыжий Моя мечта – рыжие волосы. Это цвет волос многих моих любимых персонажей, а так же большинства отыгрываемых мной когда-либо. Много раз были порывы покраситься, но дальше оттеночного шампуня дело не заходило.
6. Мизантропия Я всегда позиционирую себя как мизантроп, и это правда. Я действительно не люблю людей и стараюсь держаться от них подальше, что весьма сложно в связи с моей работой. А не люблю я их за то, что они мне всю жизнь испортили.
7. Леопардовая одежда Да, я люблю одежду леопардового цвета, но ношу ее не очень часто. Постоянно порываюсь купить что-нибудь такого цвета (обувь, сумку, куртку…), но все время останавливаю себя, потому что в подобной одежде, как я считаю, можно появляться только на праздниках.
читать дальше1. Смайлы Как-то раз я писала статью для журнала, в которой, кроме всего прочего говорилось о том, что использование смайлов убивает русский язык :-).
2. Привидение Однажды мне предложили сыграть в фильме приведение. Правда этот фильм так и не был снят
3. Вера Я верю в Одина – самого великого и всемогущего Бога всех времен и народов :-)
4. Прямота Я очень прямой человек и за это меня многие не любят. Когда-то я работала вместе с одной гламурной девицей. Как-то раз она купила себе новую сумочку за 11 тысяч и спросила меня, нравится ли сумка мне… Ну я ей и сказала, что постеснялась бы с такой на улицу выйти…
5. Камера Камера – это мой фетиш. Обожаю мужчин с камерами :-) А еще мечтаю научиться снимать, что потихоньку и делаю. Единственное за что я не люблю профессиональные камеры – они тяжелые.
6. Ролевки Я играла в ролевые игры еще до того, как узнала об их существовании. В детстве мы отыгрывали персонажей любимых книг и фильмов. в ролевке в инете начала играть недавно. Собственно, первая моя серьезная ролевка – в этом сообществе по Вайсам.
7. Абсент Абсент – мой любимый алкогольный напиток. В первую очередь потому что его пили Верлен и Рембо. Вкус у него противный, но зато ощущение прикольное, почти как от конопли.
Во льду сковано лишь прошлое. Сковано и видно так отчетливо будто живое. Лед - он умеет сохранять разные вещи чистыми и прозрачными. Сохранять все как есть. И в этом - главное предназначение льда, его сущность.
Всем доброго времени суток! Открылась новая ролевая по Белому кресту. В ней требуются как каноничные персонажи так и не каноны))) Итак. Сюжет таков. Действие происходит примерно через полгода, после попадания Айи в Вайсс. К этому времени команда уже спелась, вроде бы все дружат, все хорошо... В это время Шварц работают на Такатори, а заодно следят за Лаамой,(не канон) их косвенная задача-уговорить ее работать на Эсцет. Но девушку пока не интересуют ни Критикер, ни Эсцет-ей нравится дружить с командой Вайсс. Тайно, она влюбляется в Айю, но тот девушку не замечает. А дальше... Миссии... Жизнь. С нетерпением ждем Вас! Игра обещает быть интересной)))
weisskreuzai.rolka.su - дублирую ссысль, если с верхней что-то не так, эту надо набрать в адресе..))) Если какие-то вопросы вы свободно можете написать мне на мыло [email protected]
Так же на форуме существуют разделы для публикации работ как текстов так и фан-арта ЖДЕМ ВАС!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!